За кулисами расследования: как астраханские криминалисты собирают пазл из улик

В детективных сериалах криминалисты часто появляются на экране всего на пару минут с металлическим чемоданчиком. Быстро осматривают место преступления, делают пару снимков и уходят, оставив за собой шлейф загадочности. Но реальная работа таких специалистов – это кропотливый труд, требующий глубоких знаний, терпения и внимания к мельчайшим деталям. Astrakhanpost.ru заглянул за кулисы полицейской работы в рамках нашей постоянно рубрики «Один день с…». И узнал, как потерянный наушник помог выйти на похитителей овец, а отпечаток пальца на стекле затопленного автомобиля помог вычислить убийц милиционеров.

Добавим, что нашими проводниками на пути от следа к улике стали начальник экспертно-криминалистического центра УМВД по Астраханской области, полковник полиции Алексей Маркелов и заместитель начальника отдела криминальных экспертиз Светлана Бокова. И да, наша благодарность пресс-службе ведомства за возможность погрузиться в мир криминалистики.

Охота на овец

Овцы пропадали чуть ли не ежедневно. Злоумышленники приезжали в астраханский поселок Досанг, перелизали через заборы на территорию загонов, связывали животных и, погрузив в автомобили, увозили. Позже выяснилось, что скот разделывали для продажи мяса. В период с 7 по 24 февраля 2025 года было похищено 22 овцы, принадлежащие сельчанам.

Попытка «обчистить» шестой загон оказалась провальной. Злоумышленников заметили. Бросив уже связанных животных, они скрылись. Один из них, убегая, обронил беспроводной наушник. И этот гаджет, найденный криминалистом, стал первой ниточкой к раскрытию преступления.

Внимание к деталям

Эксперт-криминалист входит в состав каждой следственно-оперативной группы. И, конечно же, выезжает на место происшествия. Какие действия он должен совершить, рассмотрим на примере. Представим, скажем, разбойное нападение на магазин. Эксперт начинает с осмотра места преступления. Он фиксирует общую картину: расположение витрин, состояние сигнализации, возможные пути проникновения. Далее – опрос свидетелей, если, конечно, они имеются.

 

«Важно выяснить детали. Была ли маска на лице злоумышленников? Использовали ли перчатки? Где находились, каких поверхностей касались. Может кто-то дверь держал, чтобы никто с улицы не зашел?», — рассказывает Алексей Маркелов.

Думать, как преступник

Следующий этап – поиск следов. С помощью специальных порошков выявляются отпечатки пальцев, если преступник был без перчаток. Ну это тоже часто показывают в фильмах. Фиксируются и следы обуви, если поверхность позволяет. Их, как показывает практика, позже можно «привязать» к конкретному человеку.

«Вроде по рисунку обувь может выглядеть одинаково. Но на обуви разных людей имеются свои особенности. Где-то рисунок повредился, где-то потертости. И когда человека задерживают, мы сверяем образцы с его обувью, проводим экспертизу. В последствии это может стать доказательной базой, даже если в момент совершения преступления он был в маске», — отмечает Алексей Викторович.

Каждая улика фиксируется с масштабной линейкой, фотографируется и вносится в протокол осмотра места происшествия. По постановлению следователя, назначается ряд экспертиз, которые проводятся уже в лабораториях. Это если коротко и совсем упрощенно.

Если нет потерпевших и очевидцев, криминалист сам должен смоделировать ситуацию. «Думать, как преступник» здесь не просто цитата из книг про детектива Мэгре, а реалии расследования.

Кроме того, криминалист привлекается не только во время осмотра места происшествия. Он – активный участник следственных действий. Проверка показаний, обыск, следственный эксперимент. И это далеко не полный список. И уж, конечно, эксперт вправе выдвигать и собственные версии произошедшего.

Вместо офиса с кондиционером

Добавим, криминалисты не всегда работают в комфортных условиях. Улики порой приходится искать в зловонных местах, осматривать полуразложившиеся трупы или сильно поврежденные, скажем, после ДТП или пожара. И к этому изначально нужно быть готовыми.

«Преподаватель института, в котором училась, говорил нам, что любой труп нужно воспринимать как объект для работы. И мы, оставив эмоции, должны свою работу выполнить. Если совершено преступление – помочь его раскрыть. Если преступник известен – доказать его вину», — подчеркнула Светлана Бокова.

Наука в помощь

Отец Алексея Викторовича был милиционером. Светлана Валерьевна – из семьи военных. Над выбором будущей профессии долго они не думали. Оба начинали работать в органах еще в 90-х. И на собственном опыте знают, как изменились за прошедшие десятилетия возможности и технологии криминалистики.

«Когда мы пришли на службу, мы могли исследовать только следы, которые оставлены на месте происшествия. Группу крови могли определить преступника, если он порезался, к примеру», — вспоминает Бокова.

Сегодня в арсенале экспертов – множество высокотехнологичных инструментов. Люминесцентные порошки, выявляющие невидимые отпечатки, УФ-лампы и источники альтернативного освещения, обнаруживающие биологические следы в виде крови или слюны, 3D-сканеры, создающие точную цифровую модель места преступления. И это мы еще не все назвали. Плюс – цифровые базы данных отпечатков пальцев, следов обучи, ДНК и т.д.

7 допусков и спецотделы

Что же касается экспертно-криминалистического центра УМВД по Астраханской области, так это сегодня весьма серьезное подразделение, оснащенное современным оборудованием. Сотрудники постоянно повышают уровень своего профессионализма и внедряют новые методы исследования вещественных доказательств. Штатная численность – 113 человек на всю Астраханскую область.

Условно ЭКЦ можно разделить на отделы по проведению семи традиционных экспертиз, допуски по которым специалисты получают после окончания специализированного вуза. Это дактилоскопия, трасология, баллистика, портретная и почерковедческая экспертизы, исследование документов, огнестрельного и холодного оружия.

Также здесь имеются отделы по проведению специальных экспертиз, к примеру, автотехническая, взрывопожарная, компьютерная, на наркотики и алкоголь, строительно-техническая. Плюс – биометрия лица, полиграф и лаборатория ДНК, открытая с 2014 года.

«Запас» ДНК в наушнике

Кстати, именно с помощью ДНК было раскрыто то самой «овечье» дело. И все – благодаря эксперту, который решил разобрать оброненный наушник. Внутри гаджета оказались частицы пота, по которым и удалось получить генетическую информацию о его владельце.

Участников преступного сообщества задержали в марте 2025 года. Сначала оперативники установили личность хозяина наушника. А затем уже и четверых его подельников в возрасте. Все они оказались жителями Астраханской области.

Блистер преткновения

Но все-таки, как показывает практика, чаще всего преступников вычисляют по отпечаткам пальцев. И таких примеров в «арсенале» Алексея Маркелова довольно много. Правда, криминалист подчеркнул, что некоторые моменты расследования раскрывать он не может. Тайна следствия, как говорила героиня одного из детективных сериалов.

Одно из таких дел произошло в Астрахани в 2000-х годах и связано с ограблением Центра планирования семьи. Позже выяснилось, что злоумышленники проникли в здание заранее и спрятались на чердаке. Дождавшись, когда работники уйдут по домам, они напали на охранника, избили и связали.

Чтобы с улицы никто не заметил неладное, свет в кабинетах преступники не включали. Сейфы выносили в коридор и уже там вскрывали. Работали в перчатках, поэтому отпечатков не оставили. Это дело могло бы остаться нераскрытым, если бы не оплошность одного из грабителей.

Осматривая место происшествия, эксперт обратил внимание на фантик от конфеты и упаковку от лекарств под лестницей. Казалось бы, просто мусор. Но, видимо, профессиональное чутье сработало. На блистере был обнаружен отпечаток пальца. Грабитель, чтобы выдавить таблетку из ячейки, снял перчатку. Ну а программа уже выдала его личность. И клубочек, как говорится, распутался.

Серия нападений на милиционеров

Другой пример – уголовное дело по серии нападений на милиционеров в Астрахани летом 2010 года. Эти трагедии тогда потрясли горожан. Ночью 27 июля в Братском саду трое преступников напали на наряд патрульно-постовой службы. 24-летний сержант Николай Лиджиев получил смертельное ножевое ранение. Его напарница, 25-летняя Альбина Айшуакова была тяжело ранена из огнестрельного оружия.

Рано утром 28 июля неизвестные обстреляли патрульный автомобиль вневедомственной охраны в Советском районе Астрахани. Ранения получили трое сотрудников, один из них скончался.

Следующее нападение произошло 29 августа в Кировском районе. На этот раз целью преступников стал наряд ДПС. Милиционеры преследовали автомобиль «Жигули» без госномеров. Машину остановили в районе Началовского шоссе. Но злоумышленники открыли огонь. Один из милиционеров был тяжело ранен.

От потерпевшего к убийце

Автомобиль преступников был найден в реке. Вода смыла все следы. Но один отпечаток пальца все же остался. По нему-то и была определена личность нападавшего.

«Боковое стекло было тонировано пленкой. А к тонированной пленке жировые следы прилипают. Машину разобрали, стекло целиком вытащили, отпечаток отсканировали. И он совпал с отпечатком из базы Светланы Валерьевны», — рассказывает Маркелов.

«Звонит начальник и спрашивает, что в вашей базе делает дактокарта преступника? Дело в том, что несколькими годами ранее он обращался в Ленинский райотдел по поводу кражи из его машины. Мы тогда дактоскопировали его отпечаток, чтобы отделить от снимка возможного вора», — вспоминает Бокова.

Позже выяснилось, что банда была создана в мае 2009 года Гайни Жумагаевым. В нее входили два его брат, дальний родственник и еще три приятеля. Все они исповедовали радикальный ислам. Лидер преступной группы был убит в октябре 2010 года сотрудниками ОМОН при задержании. Ибрагимов ликвидирован в апреле 2011 года в Дагестане. Младший Жумагаев остался в федеральном розыске. Еще трое получили длительные сроки – 21 год, 20,5 лет и 9 лет. А сержант Николай Лиджиев был посмертно награжден Орденом мужества.

Второй шанс для правосудия

Спрашиваю, а бывает ли так, что преступник вообще не оставляет следы? Бывает, говорит Маркелов, что его следов просто еще нет в нашей базе. Но это – вопрос лишь времени.

Кстати, отпечатки пальцев хранятся в базе бессрочно, если речь идет о тяжких преступлениях. А ДНК-профили — 100 лет. И это сегодня позволяет пролить свет на дела, которые оставались нераскрытыми и годами, порой десятилетиями, пылились в архивах. Наука дала правосудию второй шанс. Даже минимальные биологические следы, собранные когда-то на месте преступления, теперь можно проанализировать с поразительной точностью. Так, к примеру, произошло и со старым уголовным делом.

«Разморозка» старого преступления

Речь идет о групповом изнасиловании, совершенном в 2002 году. Тогда расследование было приостановлено. Но несколько месяцев назад оно было возобновлено. Вещдоки, к счастью, сохранились. По ним, собственно, и выделили ДНК насильников, профили которых к этому моменту имелись в базе. А сами преступники уже отбывали наказание в колониях за другие преступления. И теперь им добавили срок лишения свободы.

Так спустя годы ожило «замороженное» расследование, ведь каждая запись в криминалистической базе – это не просто код или узор папиллярных линий, а нить, способная связать прошлое с настоящим. Достаточно лишь одного совпадения ДНК с места старого преступления. Или отпечаток пальца, случайно попавший в базу после нового правонарушения, неожиданно соотносится с уликой давнего дела. Эти находки не просто ведут к арестам и наказанию, они восстанавливают справедливость. И напоминают, что правосудие может наступить даже спустя десятилетия.

Лысый в маске и перчатках

Правда, с отпечатками пальцев не все так просто. Это в сериалах компьютерная программа выдает однозначный ответ «совпал» или «не совпал». Реальные отпечатки далеко не всегда бывают четкими и полными. Потому в итоге умные технологии могут выдать целый список «претендентов» с разной степенью вероятности. Порой это десятки фамилий. А дальше подключается уже человек. Специалист, который вручную сравнивает следы рук по частным признакам на экране компьютера с теми, что были предложены программой. И процесс этот весьма кропотливый.

И ведь эта работа тоже остается за кулисами расследований. Спрашиваю, а не обидно, что львиная доля славы в раскрытии преступлений достается следователям и оперативникам?

«Чем меньше нас знают, тем лучше. Люди, которые совершают преступления, ведь тоже читают издания и смотрят телевизионные программы. Вот прочитает о том, какие экспертизы мы сейчас делаем, и пойдет на преступление в маске, перчатках, бахилах. Да еще и на лысо побреется, чтобы даже волос не упал», — смеется Алексей Викторович.

Вот таким получился наш день в экспертно-криминалистическом центре регионального УМВД. Мы убедились, что работа криминалиста – не просто сбор улик и анализ данных. За каждой экспертизой стоит стремление восстановить справедливость. И это сейчас – без всякого пафоса. Криминалисты порой остаются за кадром громких расследований, но именно их профессионализм, их внимание к деталям помогают распутать даже самые сложные дела. Их работа – сочетание науки, интуиции и искреннего желания призвать к ответу преступника. Искреннее спасибо за такой труд!

Ирина Чернухина